СТАЛИН БЫЛ ПРОВИДЦЕМ.

 

— Что знают о Сталине?.. «Вождь, продолжатель дела Маркса и Ленина»? Это всё лозунги для несчастных, которые пока не способны подняться на новый уровень познания.

Из книги «ЗАВЕЩАНИЕ И.Сталина»:
Страна стоит перед агрессией, с которой бессильна справиться армия: перед агрессией
малых народов. Она разжигается и подогревается. Если мы дадим слабинку, они наводнят органы снабжения и торговли и, заполучив деньги, путём подкупа захватят всё остальное: академические институты, органы госбезопасности.

Партия падёт под их ударами, потому что они не выносят порядка, не выражающего их непосредственных клановых интересов…
Смотрите, пьянство уже не считается падением, это всё более образ жизни и быта многих людей. На очереди — гашиш, опиум, проституция, педерастия. И это всё — обычные, хорошо известные истории орудия развала государства, нации…

Мелкая моль пожирает царскую шубу… Великий русский народ в муках сокрушил великую Германию, чтобы в стране оживились поползновения к господству со стороны ничтожных племён торгашей и проходимцев. И эта агрессия не знает никаких норм и ограничений, её
жестокость превосходит все границы…

Мне досталась страна со сложившейся системой управления. Кровавой и дикой. Никто не сумел бы изменить её сразу, если бы даже и пожелал. В стране, лишившейся своей элиты, бедной, с узким слоем общей культуры, при бездорожье и
отсутствии связи только страх немедленного наказания мог заставить повиноваться.

Я понимал это, как и то, что немедленный переход страны, где народ организован только принуждением, к полной свободе — разрушителен и потому нежелателен: плоды такого перехода достались бы, без сомненно, не труженикам, а прежде всего паразитам…Хотя столь же разрушительным будет и переход от свободы к диктатуре, если он когда-либо последует… Куда ни кинь, всюду клин…

Я верил и верю в возможность идеального. Идеальное — душа Природы. Но разве в эту возможность верят все те, кто рядом со мной?.. Я был и остался кочегаром системы, созданной теми, кто делал свою «революцию». Изменить ничего я не мог, меня тотчас же объявили бы «изменником Родины» и «предателем революции». И, конечно, объявляли и
объявляют. Но я использовал существовавший репрессивный аппарат, чтобы освободиться от цепкой власти негодяев, вновь закабаливших трудящихся. В конце концов, я развязал себе руки. Но надолго ли?..

Если мы не закрепим своё положение как народа героев, измеряющих тысячелетиями и оперирующих масштабами континентов, мы останемся рабами, среди которых не будет услышан ни один голос в защиту чести…

Сталин некоторое время молчал, опустив голову. Но когда повернулся ко мне, я вздрогнул от вспышки неизъяснимо трепетного чувства — то ли гордости, то ли благодарности и глубочайшего преклонения: глаза его испускали почти, видимые лучи энергии.
Казалось, будто электроны его души враз перешли на новую, энергетически более мощную орбиту. От него исходили волны тепла и успокоения.

«Жестокий взгляд», — подумал я.
— Да, жестокий взгляд, — кивнул Сталин, пристально глядя мне в глаза. — Взгляд разбойника… Но кто доказал, что взгляд разбойника, который исключается нашей традицией и моралью, менее отвечает суровой истине ужасного положения человека?..Когда в мои руки попали
материалы о буднях в том же голодающем Ленинграде, я поверил в то, что иногда поведение разбойника больше отвечает условиям нашего невежественного и бесправного существования, нежели вылинявшие речи религиозных проповедников…

Родители съедали детей, а потом — того, кто был более слаб и менее подл… Не было заповедей, которые остались бы ненарушенными В городе действовали банды. Они выслеживали детей, молодых мужчин и женщин и разделывали их «на котлеты»… Некий тип по кличке Арончик зарезал более сорока детей. В подвалах многоэтажного дома, который он присвоил, подкупив за несколько банок тушёнки работников горсовета, нашли 600 килограммов
золота и несколько ящиков драгоценных камней…

Традиции в родоплеменной жизни были призваны гарантировать выживание рода или племени. То же — относительно культурных традиций народа. Но если жизнь неузнаваемо изменяет исходные условия существования, необходимо тотчас менять традиции, иначе они сделаются причинойгибели… Я не оправдываю подлости, я предлагаю бесстрашно взглянуть
в лицо действительности…

Народ — это не капитан на мостике, поклявшийся уйти под воду вместе с тонущим кораблём… Народ обязан выжить любой ценой, и не просто выжить, но и сохранить свои ценности… Когда поднимаешься над всем этим и не находишь в небесных сферах существа, которое всем руководит, всё определяет и всех рассуживает, становится ясно, что тетива наших воззрений слишком слаба, чтобы поразить стрелой нынешних хищников…

Философию нужно непрерывно менять, как линзы в очках, пока глаз не увидит ясно тех предметов, которые мы обязаны видеть… Так что не думайте, что Сталин — только марксист. Он марксист постольку, поскольку этот сведённый в систему бред пока позволяет организовать и повести массы, более или менее правдоподобно объясняя им окружающие события…

Философия должна быть иной, и она будет иной… Надо продержаться 50 лет, всего лишь 50 лет, и тогда Истина, только Истина будет определять события истории… Мы переменим всю философию и выбросим марксизм на свалку… Я могу продержаться ещё лет десять, могу быть убит или отравлен уже завтра…

У меня нет иллюзий относительно моего политического окружения. Но и у моих врагов тоже нет иллюзий: после моей смерти они устранят, осмеют и
затопчут прежде всего тех, кто готов нести моё наследие дальше. И не потому, что это наследие в каждой своей клетке уже отвечает Правде, а потому, что только с этим наследием возможна Победа… Иначе — гибель, и все жертвы, неисчислимые жертвы, которые принёс наш народ на алтарь победы, окажутся напрасными, и судьбы миллионов утратят всякий смысл.

Этого допустить нельзя. Ни в коем случае… Вот отчего вы здесь… Вот отчего вам доверяется ответственная миссия сбережения наследия — до нашей окончательной победы… Это вечная проблема дряхлеющей власти. Но я не верю в то, что она неразрешима для честных и справедливых. Она разрешима, и я уже построил свой незримый Ковчег Спасения и Победы, где каждой «твари» — по паре…Такой ковчег, кстати, создал и Адольф Гитлер, который глубже всех разбирался в проблемах глобального свойства.

Но я вижу, как его ковчег сегодня ломает англо-американский интернационал. Он переменит наследственное ядро германской нации. Боюсь, что эта нация более не возродится. Она возродится, если мы победим. Если мы проиграем, она погибнет. Великая нация, которая, как и мы, способна усваивать справедливость и правду. Это героический народ. На сегодняшний день, может быть, единственный героический народ… Я не раз почти плакал от досады, что мы вынуждены сражаться с народом, который только и способен прежде других понести новую мировую философию…

Я завидовал Гитлеру: он мог, но не сумел взять от своего народа и половину его великой
жертвенности… Опираясь на полководцев, я призван был увязать в единый замысел усилия десятков миллионов людей и кое-как справился с этой задачей. Возможно, лучше, чем это сделал бы кто-либо другой…

Но моя победа — это личная победа над фюрером… Это был крепкий орешек. Мистицизм, подняв его, урезал его потенциал… Мы оба, — и Гитлер, и я — использовались в чужих геополитических планах. Враги знали, что если бы мы соединились, от них полетели бы только пух да перья…

Я написал об этом Гитлеру. Он оказался слишком самоуверен, чтобы правильно истолковать мои слова. Он сделал вид, что письмо — не подлинное. Я написал ещё раз. И не утаил своего превосходства в понимании событий. Он был подавлен моим письмом. Наша агентура в окружении Гитлера сообщила, что он несколько раз перечитал моё письмо и у него случился сердечный приступ. Его откачали, и он сказал: «Конец, кампания проиграна»…

Я писал о том, что Провидение — свойство самой материи, что материя оттого и божественна, что способна к контролируемому саморазвитию и в принципе отвергает все попытки воздействия на неё. Человек может взломать дюжину из миллиона её сейфов, но использовать похищенное с пользой для Природы всё равно не сумеет. «Что мы знаем о своих врагах? — писал я. — Или о тех, кого мы причисляем к врагам? Ведь, скорее всего, и они неосознанно служат Провидению, повышая или понижая наши шансы. Мы можем заменить кровь любимой женщины на самое превосходное вино, только она тут же скончается… Мы можем отменить смерть и гибель, но кто же станет поддерживать в мироздании равновесие?..»

Я напомнил Гитлеру о законе фараона Уфру.
— Закон прост в восприятии, но сложен в использовании. Возьми камень и брось в лужу — пойдут круги. Весь мир подобен огромной луже. Мысль или учение, которое потрясёт умы, разойдётся кругами и достигнет даже и самого отдалённого места. Весь секрет в том, чтобы поднять наибольшую волну. Национал-социализм не мог соперничать с марксизмом, для которого выбрали необъятную «лужу» России…

Но через 50 лет всё переменится… Политические силы, которые сумеют выработать новые мощные идеи и успешно забросить их в «лужу» мира, займут господствующее положение…
Все мы, советские люди, можем оказаться в чрезвычайных условиях, окружённые превосходящими силами противника. Это я усвоил… Могут быть разрушены все надежды…
Мы обязаны сохранить волю и боеспособность даже и в этих условиях и ПРОРВАТЬСЯ К НОВОЙ ФИЛОСОФИИ…

Чтобы действовать успешно, человек всегда должен стремиться к наиболее полной истине. Конечно, чем более умудрёнными глазами смотрят, тем больше видят. Но и для обыденного сознания знаний вполне достаточно. Каждый должен брать только то, что ему принадлежит по природному закону, — вот главное. Но и у этого положения нет ни начала, ни конца…
СТАЛИН БЫЛ, НЕСОМНЕННО, ПРОВИДЦЕМ.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Subscribe without commenting